Письмо осталось

О настоящем расспросе врач пока не советовал думать. Веденину дали возможность отдохнуть, а Лунин сел у двери и впервые за весь день ничего не записывал.

Юноша лежал с открытыми глазами. Когда в коридоре раздались шаги, он повернул голову слишком быстро, затем увидел сыщика и успокоился.

— Господину Ремезову сообщили?

— Сообщили. Он едет.

— Скажите ему… Я не получал тех вещей. Мне давали бумагу, будто получил. Я не подписал.

Лунин приблизился, но не стал разворачивать книжку.

— Сейчас только одно: у вас остались какие-нибудь бумаги?

Веденин коснулся жилета.

— Записка, по которой я пошёл. Там внутри, под подкладкой. Она разошлась ещё раньше.

Он достал маленький сложенный лист. Движение было медленным и привычным: видно, проверял не раз, на месте ли бумага. Лунин отметил, откуда и при каких обстоятельствах она получена, и положил её отдельно. Не разглаживал сгибы с усилием, не пытался сразу подогнать лист к найденному прежде конверту.

— Они не забрали?

— Спрашивали про ключ и счета. Пальто взяли. Про эту, наверное, забыли. Я спрятал, когда один остался.

В записке предлагалось явиться в субботу в комнаты Васильевой по делу об отправке. Указан был номер комнаты. Почерк Ремезову ещё предстояло увидеть; его имени в таком письме было недостаточно, чтобы признать поручение настоящим.

Николай начал рассказывать о пустой комнате. О том, как ему дали чай, как потом на улице окликнул незнакомец и спросил, не из мастерской ли он. Это совпадало с уже собранными сведениями, но Лунин не перебивал, не называл ни хозяйку, ни портного.

Когда речь зашла о дороге к складам, Веденин устал. Сыщик остановил разговор. Короткое объяснение сохранили именно в том виде, в каком получили: неполное, с местами, к которым придётся вернуться.

Юноша посмотрел на листок.

— Я думал, если его выбросить, тогда совсем никто не поверит.

Лунин подвинул к нему кружку.

— Мы нашли конверт. И людей, которые вас видели.

Веденин закрыл глаза. На этот раз, услышав шаги за дверью, он не повернулся.