Вернувшийся служащий

Ремезов остановился на пороге. Бельская, приехавшая с ним, хотела пройти вперёд, но тоже задержалась. Николай сидел в кресле, укрытый одеялом; врач разрешил короткую встречу.

— Николай, — сказал хозяин.

Тот попытался подняться. Ремезов подошёл быстрее, чем ожидали остальные, и жестом попросил его сидеть.

Несколько секунд оба молчали. В обычный день хозяин начал бы с поручения, служащий — с отчёта. Теперь ни один не мог найти привычного начала.

Бельская поставила рядом воду и поправила край одеяла, который сполз на пол.

— Ваш стол никто не занимал, — сказала она.

Николай посмотрел на неё. На щеке у него дрогнула мышца; он взял кружку, чтобы было чем занять руки.

Ремезов сел напротив.

— Мы искали.

— Я знаю. Он сказал.

Юноша кивнул в сторону Лунина. Сыщик подтвердил личность найденного через людей, давно знавших его, и не стал превращать встречу в общий расспрос. Письмо Ремезову показали отдельно, прежде объяснив, как оно получено.

— Я этого не писал, — сказал хозяин. — И в комнаты его не посылал.

Это заявление записали; вопрос о происхождении почерка оставался открытым. Ни облегчение Ремезова, ни узнавание своего служащего не должны были дописывать за Николая то, чего он ещё не рассказал.

Когда хозяин вернулся к креслу, Веденин тихо спросил:

— Приборы пропали?

Ремезов посмотрел на Бельскую. Она ответила прежде него:

— Один нашли. Сейчас вас нашли.

Хозяин опустил глаза. Он уже собирался спросить, кто приносил еду, какие бумаги заставляли подписывать и куда увезли остальные вещи. Но перед ним сидел человек, которого девять дней не могли найти, и этот человек всё ещё старался отвечать как исправный служащий.

— Работа подождёт, — сказал Ремезов.

Николай поставил кружку. Руки у него больше не были заняты, и он спрятал их под край одеяла.

Лунин вышел первым. Из-за двери донёсся голос Бельской: она рассказывала, как в мастерской заедал нижний ящик стола и как его наконец починили. Самая неважная подробность за всё расследование вдруг оказалась единственной, которую можно было слушать спокойно.