Отложенный выезд

Вечером Нерадин прислал записку: приготовленные люди не могут ждать бесконечно. Если Каралис откажется, расходы придётся возместить. Сумму в записке обозначили, но подтверждающих её расходов ещё не предъявили.

Липранди прочёл бумагу вместе с Михаилом. Давление сроком и платой было понятным торговым действием; само по себе не превращалось в доказательство преступления. Однако оно показывало, кому нужна немедленная поездка.

Каралис сказал, что готов оплатить действительно заказанную работу, но не согласен исполнить непроверенное поручение ради прекращения угрозы расходами. Липранди не обещал отменить частные обязательства офицерским словом. Посоветовал сохранить записку и отдельно выяснить основание каждой платы.

Когда Михаил ушёл, офицер остался с тремя предметами: оригиналом для сверки, первым переводом и новым требованием посредника. Ни один лист не объяснял другого автоматически.

Завтра нужно было осмотреть место передачи в самом дворе и поговорить с Тимофеем. Разговор с переводчиком также готовили, но не хотели начинать его с пересказа всего уже возникшего подозрения.

Липранди погасил одну свечу и оставил другую возле списка вопросов. За несколько дней письмо без наружного адреса обрело слишком много сопровождающих голосов. Их уверенность стала частью дела, а не объяснением его происхождения.

Михаил пока не выехал. Это сохраняло возможность проверить смысл до того, как он обернётся потерянным грузом, пропавшей книгой или служебной историей, которую уже поздно будет остановить простым уточнением перевода.