До последнего поворота

У канала Егор остановился возле первого из знакомых фонарей. Днём стекло отражало серое небо. Он показал, откуда обычно подходил, где держал шест и куда отступал, чтобы пропустить телегу.

— Этот зажёг в тот вечер?

— Зажёг. Потом до следующего дошёл.

Путилин попросил рассказать, что Егор помнит именно о вечере исчезновения, а что повторял каждый день. Фонарщик подумал. Вспомнил женщину со ставней на другом берегу и мальчика у хлебной лавки. Слова мальчика привели его к следующему фонарю; очередность не пришлось восстанавливать по расположению столбов.

Служащий записывал с небольшого расстояния. Не шёл впереди и не выбирал поворот за Егора. На одном месте фонарщик указал привычную короткую дорогу, затем поправился: тогда обходил воду возле трубы, ближе к стене. Поправку сохранили вместе с причиной.

— Как долго здесь стояли?

— Недолго. Часов я не смотрел.

— Так и запишем.

Нынешний шаг был медленнее рабочего. Пройти от одного места до другого за определённое число минут и приписать те же минуты тому вечеру было бы легко. Путилин не стал устраивать такого счёта. Егор шёл без шеста, в другой одежде, после болезни; нынешняя дорога помогала увидеть места, а не измерить исчезнувшее время.

Возле хлебной лавки фонарщик посмотрел на окно. Прасковья Семёновна заметила его, но не вышла собирать разговор на улице. Путилин заранее попросил свидетелей не пересказывать свои воспоминания при проверке пути.

— Я сюда домой потом думал вернуться, — сказал Егор.

— После конца работы?

— Да. Дарья ждала.

От лавки виднелся край складской стены. Егор остановился до поворота и показал, откуда услышал первый стук. Телеги отсюда в тот вечер не заметил; дальше мешала открытая створка. Это объясняло, почему груз показался внезапно, уже между столбом и воротами.

Путилин попросил служащего проверить видимость отдельно. Затем они пошли дальше. До места, на котором работа оборвалась, оставалось несколько шагов.