Зачем окно

Кривцов стоял возле заколоченного проёма. При последнем вопросе следователя он сказал, что мог задеть стекло краем тяжёлой линейки, когда передвигал вещь со стола. Сразу добавил: это не означает, что ночью никто не приходил.

Первый рассказ о найденном утром повреждении оставался в материалах. Новое объяснение случайного удара также записали. Никакой линейке не приписали уникального следа без основания; обычные повреждения рамы не указывали единственный инструмент.

Но признанная возможность вечернего удара теперь совпадала с уточнённым звоном Кирсанова и голосом владельца из конторы. О ночном ударе независимого наблюдения не было. Объяснение вора появилось после личного платежа, когда подтверждённый остаток уже не оставался в кассе.

Конверт у ножки стола не имел признаков, доказывающих хранение заявленных денег. Кривцов наконец сказал, что взял его из старых, чтобы приготовить расчёт, и мог бросить пустым. Это согласовывалось с обычной бумагой и местом находки, но не устанавливало само по себе время падения. Сходство конвертов не объявили разоблачением по одной бумажке.

Рудой изложил следователю связную версию: владелец забрал наличность на свой долг, затем повреждением окна придал отсутствию денег вид проникновения и направил подозрение на бывшего работника. В пользу этого говорили денежные документы, изменённые ответы, доступ, вечерний звон и отсутствие подтверждения ночного изъятия заявленной суммы.

Хозяин не произнёс удобного полного признания. Продолжал спорить о домашних деньгах и случайности удара. Возражения сохранили. Достаточность материалов предстояло оценивать дальше.

Веснин понял, что история может раскрыться без последней эффектной фразы виновного. Кривцов смотрел на грубую доску; она больше не могла рассказать вместо него, кто и зачем отсутствовал у этого окна.