Сверка расходов

Мария Сомова узнала одну из расписок по неровному отрыву. Денисов торопился на погрузку, и она дала ему половину листа вместо приготовленного бланка. В книге находилась соответствующая выдача; рядом стояло обещание доплатить позже.

— Вот это хозяин складывал вместе, — сказала она. — Полученное и ещё обещанное.

После проверки подписей задолженность, подтверждённая к тому вечеру, составила сто двадцать шесть рублей. Это были деньги, которые следовало заплатить людям, а не деньги, виденные в ящике. Сомова ни разу не пересчитывала при свидетелях сто восемьдесят готовых рублей. Её прежнюю оговорку оставили в записи.

С наличностью получилось труднее. За день до обнаружения пропажи поступления вместе с прежним остатком давали сто восемь рублей. Тридцать шесть из них уходили на подтверждённые обычные расходы и выданные авансы. Один расход ещё требовал квитанции поставщика, поэтому оставшиеся семьдесят два пока пометили карандашом.

Веснин провёл две линии на чистом листе: обязательства отдельно, движение денег отдельно. Сомова проверила вычитание. Рудой спросил, не пропущена ли выручка, которую хозяин принимал без неё.

— Мог принять. Но пусть назовёт заказ. Я не стану писать, что этого не могло быть.

За окном шумела повозка; разговор прервался, пока она не проехала. В этой короткой тишине Веснин впервые увидел усталость счётчицы. Она боялась не арифметики, а человека, которому предстояло прочитать итог.

Рудой предложил ей сохранить собственный список спорных мест. Окончательные бумаги получит следователь; от неё не требовали ни тайно проверять хозяина, ни приносить то, чего она не видела.

Теперь заявление о ста восьмидесяти рублях требовало источника. Одной хозяйской уверенности для него больше не хватало.