Вечерняя ссора

Белов пришёл сам, как обещал накануне. Несколько минут он крутил в руках картуз и смотрел на край стола. Рудой не повторял за него прежние ответы.

— Я был там вечером. Перед тем как всё случилось.

Он пришёл требовать остаток заработанного. Кривцов отложил плату ещё на несколько дней; Антон повысил голос и сказал, что не будет снова просить своё. Теперь Белов понял, как легко эти слова можно пересказать угрозой.

— В контору вошёл?

— До стола дошёл. Ящик не открывал. К окну не подходил. Потом вышел через дверь.

Рудой попросил описать людей, которых Антон видел на пути. Сомова уже ушла, работники собирали инструменты, сторож возился у прохода. Хозяин оставался внутри. Точного часа Белов не знал; называл последовательность дел, а не придуманную минуту.

Почему скрыл? Боялся, что спор и прежняя регистрация окажутся важнее любой правды. Когда узнал о стекле, решил держаться рассказа о ремонте. Он действительно устанавливал стекло с Литвиным, но это не отменяло другого посещения.

Веснин записал признание лжи рядом с первоначальным ответом. Старую запись не зачеркнули. Рудой попросил Белова перечитать смысл сказанного и исправить то, что помощник понял неверно.

Антон задержал палец на словах «перед закрытием».

— Я не видел, как запирали. Только уходил раньше других.

Фразу поправили. Рудой разъяснил, что сведения о вечернем приходе проверят отдельно и передадут следователю. За добровольный рассказ нельзя было обещать заранее никакого исхода.

Белов поднялся, но картуз всё ещё держал, словно дверь могла потребовать нового объяснения. На этот раз Рудой проводил его взглядом без вопроса вслед. Следующим шагом должны были стать люди, видевшие уход.