Визит к кредитору

Савелий Игнатьевич Корнеев сидел у маленького стола в очках с тонкой проволочной оправой. На нём были серый пиджак и тёмно-синий жилет. Ни роскошного кабинета, ни сундуков с деньгами Рудой не увидел: только книги, закрытая полка и чашка, остывшая ещё до прихода посетителя.

— Павел мне должен был. Но это наше частное дело.

Корнеев говорил, словно слово «частное» могло закрыть дверь. Он подтвердил напоминание и срок, однако на вопрос о платеже сначала ответил, что не хочет вмешиваться в чужую пропажу. Затем сказал: кое-какой расчёт был. Когда именно и на какую сумму — предпочёл бы объяснить позднее.

Рудой назвал, какие обстоятельства проверяются, и не обещал спрятать необходимое свидетельство от следователя. Также не предлагал кредитору выбрать сторону. Если у него сохранилась запись, её происхождение и время придётся проверить независимо.

Корнеев придержал внутренний карман. Рудой заметил движение, но не стал превращать его в обыск или в рассказ об уже найденной расписке.

— Я никого не видел у того окна, — проговорил хозяин конторы.

— Об окне вас и не спрашивают.

Это, кажется, встревожило его больше. Он попросил адрес, по которому можно прийти, и срок следующей беседы. Рудой оставил сведения и сообщил следователю о неполном ответе.

У дверей Корнеев вдруг спросил, называют ли его уже среди подозреваемых. Сыщик ответил, что проверяется расчёт, а не репутация заимодавца. Ответ не успокоил Корнеева вполне. Он закрыл дверь осторожно, без обычного резкого щелчка.

За этой дверью могло остаться важное свидетельство. Пока же в деле оставались только признанное знакомство, долг и нежелание говорить о его погашении.