Два разных вопроса

Веснин разложил две беседы с Беловым рядом. В одной не было вечернего посещения, во второй оно занимало полстраницы. Разница выглядела почти зримой — будто между листами лежало украденное.

— Он знал, что скрывает.

— Да, — ответил Рудой. — Теперь надо знать, что именно.

Помощник перечислил спор, прежнюю карточку, след на стекле. Сыщик попросил к каждому обстоятельству добавить проверенное объяснение. Регистрация была прежней; стекло установили раньше; спор шёл о неоплаченном труде. Ложь Белова оставалась ложью, но не превращала эти разные вещи в рассказ о ночном проникновении.

— А если он рассчитывал на это объяснение заранее?

— Такую возможность проверяем. Не объявляем её фактом за недостатком другого.

Рудой велел запросить сведения об уходе у работников и сторожа, не сообщая им новой версии Антона. Отдельно следовало уточнить хозяйский источник денег и частный платёж. Два направления могли привести к разным ответам; закрывать одно ради другого было рано.

На столе лежал список обязательств в сто двадцать шесть рублей. Ни одна строка не обещала рабочим немедленной выплаты. Веснин подумал, что даже удачная проверка не принесёт людям того, ради чего они приходят утром в мастерскую.

— Почему он рассказал теперь?

Рудой закрыл папку.

— Спросили без готового ответа. Может быть, этого ему не хватало. Может быть, испугался ещё больше. Проверка не должна зависеть от того, какое объяснение нам приятнее.

Они оставили обе записи в деле. На чистом листе помощник написал следующий вопрос: кто имел доступ к кассе после ухода Антона? Ответ хозяина о ключе ещё предстояло выслушать целиком.