Возвращённые бумаги

Воронцов проверил возвращённые листы не по количеству. Нашёл короткую рабочую запись, раскрытый счёт за другую работу, знакомое пятно чернил у сгиба.

Проданный черновик остался среди материалов передачи; в перечне это было указано. Николай спросил о нём, выслушал объяснение и не стал настаивать, чтобы вместе с личными бумагами ему отдали доказательство чужой переделки.

Де Санглен сообщил о прекращении наблюдения и о том, что подтверждения политического обвинения не получено. В исправленном объяснении русский перевод Воронцова отделён от чистовой копии Синицына.

— В конторе узнают?

— Относящееся к переписке уточнение им передано.

Николай осторожно сложил листы. Не спросил, вернут ли все заказы; очевидно, уже слышал от знакомых, как легко человек перестаёт нуждаться в переводчике, о котором приходится что-нибудь объяснять.

— Продажа черновика была моя, — сказал он наконец. — Но не это слово.

— Это различено.

Воронцов кивнул. Ему хотелось большего, однако большая часть того, что он потерял, не лежала в канцелярии и не поддавалась возвращению по перечню.

Уходя, он положил бумаги за пазуху под застёгнутый фрак. Колпак держал свободно. Только у самой двери оглянулся, словно проверяя, не последует ли ещё один вопрос.