Две строки рядом

В русском экземпляре из пакета Яков Иванович снова нашёл четвёртую строку после цены. Теперь её расположение напоминало не убедительность доноса, а лишнюю подробность, выдавшую осведомителя.

Рядом лежал правильный перевод. «Я не обязуюсь» — «Я обязуюсь». Самого короткого слова оказалось достаточно, чтобы направить взгляд на людей прежде, чем взгляд направили на бумагу.

Де Санглен не стал исправлять спорную копию пером. Она оставалась свидетельством того, с чего началось дело. Отрицание было возвращено в объяснение, а не приписано в старую строку так, будто его никогда не теряли.

На третьем листе стояло его первое распоряжение. Яков Иванович прочёл его вместе с двумя версиями письма. Изменённый текст, уверенный пересказ и готовность действовать встретились здесь вовремя друг для друга.

Снаружи хлопнула дверь. Левицкий принёс подтверждение, что последнее исправляющее поручение дошло до исполнителя. Де Санглен попросил приложить его к копии донесения.

— Убрать всё в дело?

— Вместе.

Помощник связал пачку. Правильная строка больше не лежала поверх ошибки как её замена. Обе оставались внутри, а между ними — подписанные решения, которые уже нельзя было свести к чужой плохой работе.