Цепочка передачи

На столе появились три отдельные записи: о письме в конторе, о русском тексте в пакете и о французском списке, принесённом Бессоновым.

Левицкий хотел соединить их одной стрелкой. Де Санглен остановил его руку.

— Мы пока соединяем рассказы, а не передачи.

Долгов мог подтвердить, что нанял переводчика. Бессонов — что принёс французский список. Кто положил русский лист в утренний пакет, не назвал себя вовсе. Даже одинаковый сгиб бумаги не возвращал им отсутствовавшего свидетеля.

Помощник предложил немедленно взять все бумаги конторы. Яков Иванович подумал о переписке, которую там успеют убрать, и о десятках чужих писем, которые такое распоряжение внесёт в дело.

Он велел сперва потребовать конкретное письмо и сохранившиеся к нему записи. При этом сведений о посетителях Воронцова не отменил: слишком рано было решать, касается ли расхождение одного слова или приготовленного объяснения.

Когда Левицкий ушёл, де Санглен перечитал собственные три записи. Между ними оставались пробелы. В донесении неизвестного таких пробелов не было: оно начиналось знанием виновного и потому двигалось куда быстрее.

На отдельном листе Яков Иванович написал вопрос о том, кому была нужна чистая русская копия.