Левая перчатка

Шереметьевский встретил Жилина у лавки. Молодой человек остановился под навесом, ожидая, пока вынесут заказ. Пальто на нём было тёмное, лицо худое, без усов. Ни вид, ни одежда не напоминали серую фигуру, которую описал Егоров.

Зато Жилин дважды подтянул левую перчатку. Правыми пальцами он прихватывал её у большого пальца, там, где разошёлся шов. Утром Дарья передала, что Павел сам вспомнил руки человека, вошедшего в комнату перед последней угрозой. Служащий записал короткое дополнение: незнакомец поправлял левую перчатку у края стола. Фамилии и портрета Жилина Павел ещё не знал.

Сыщик прошёл мимо, не заставляя незнакомца повторять движение. Проверка, устроенная на месте, могла показать только то, что человек способен поправить перчатку по просьбе. У многих изношенный шов тянул кожу одинаковым образом.

У следующего дома Шереметьевский остановился и дал Климову догнать себя. Они не стали задерживать Жилина. До вечера было время узнать, куда он ходил в день исчезновения, кто видел его одежду и сохранилось ли что-нибудь, полученное раньше начала розыска.

— Вы его узнали? — спросил Климов.

— Я его раньше не видел.

Климов кивнул и зачеркнул начатое слово. В его записке остались худое лицо, отсутствие усов, пальто и движение руки. Сравнение с рассказом Павла записали отдельно, не приписывая больному узнавание человека, которого ему ещё не показывали.

Жилин получил свёрток, вышел из-под навеса и направился к портному через два дома. В этом посещении не было ничего тайного. Именно поэтому оно оказалось полезнее жеста: у портного могли остаться сведения, не придуманные после появления полиции.