Старая запись

У Ордынцева не спрашивали, что он думает о Павле. Шереметьевский попросил назвать происхождение альбома, принесённого Артемьеву, и объяснить, почему вложенную переписку приказали вернуть отдельно.

Коллекционер сказал, что альбом приобрёл у наследников старого знакомого. Тот когда-то давал ему деньги для покупки библиотеки. Возврат откладывался, потом между ними возникла ссора. Ордынцев привык называть её недоразумением. Теперь письма умершего оказались в вещи, которую он купил у его семьи.

До сообщения Павлова рассказа Шереметьевский попросил описать письмо о долге. Ордынцев назвал год, первую строку обращения и отличительную поправку на обороте: автор дописал, что больше не станет напоминать через общего знакомого. Сведения записали; прочитать найденное письмо хозяину пока было невозможно — его ещё искали.

Ордынцев достал старую книгу расходов. В ней нашлись получение займа и поздняя частичная выплата. Полного возврата запись не показывала. Сыщик не объявил книгу окончательным расчётом: нужны были и другие документы, и сведения семьи покойного. Но содержание, о котором рассказал Павел, перестало быть догадкой о неизвестной бумаге.

— Я велел отделить письма, потому что переплётчик не должен их видеть.

Артемьев, однако, уже видел листы, иначе не мог бы выполнить работу. Коллекционер запнулся на этом простом обстоятельстве. Желание ограничить круг знающих было понятно; его изложение самого поручения оказалось неточным.

Шереметьевский попросил сохранить книгу и относящиеся к расчётам бумаги. Они объясняли страх владельца и давали признаки писем. Не объясняли, почему человек, доставлявший их, исчез и оказался избитым.