Три места за столом

На столе лежали три небольшие папки. Климов хотел переложить их содержание в одну, чтобы не носить лишнего. Шереметьевский попросил оставить как есть: единый рассказ появится после проверки, а не раньше неё.

В первой были сведения о Громове: посещение мастерской, выход из дома, комната, Павлова передача пакета и обвинение, пересказанное хозяину. Во второй — Жилин, портновский заказ, трактир и жест, который запомнил потерпевший. В третьей — предложения Лебезина, обрывок конверта и назначенная встреча.

— Если письма у них окажутся, всё соединится, — сказал Климов.

— Соединится путь писем. Их знание о комнате придётся разбирать отдельно.

Сыщик не хотел, чтобы найденная переписка сделала три разных участия одинаковыми. Можно продать чужую бумагу, не видев побоев; можно войти в комнату и знать, что человеку не позволяют уйти, даже не взяв себе ни листа. Удобная общая вина снова отняла бы у каждого его поступки.

Павла на встречу не звали. Он оставался у Дарьи и ещё не знал, что серое пальто из трактира нашли у портного. Его рассказ не подгоняли под готовую находку. Анне обещали известить о существенных переменах, но точного часа возвращения домой не называли.

Шереметьевский достал простое пальто и мягкую шляпу. Лавров должен был прийти таким же, каким уходил три дня назад. Ни новая фамилия, ни нарядная борода не добавили бы этой роли правдоподобия.

У дверей Климов проверил часы. Сумерки занимали улицу, и в окнах зажигали лампы. Время переговоров закончилось. Теперь каждому участнику предстояло сделать то, о чём он пока лишь говорил.